«Гомеостратия»: перед лечением сжечь

Елена Кондратьева-Сальгеро

В моём золотом и непуганном детстве, больше всего на свете я боялась совсем не зубного врача. Больше всего на свете я боялась «ушного».

Свои первые кошмары наяву я познала на третьем этаже детской поликлиники и долгое время думала, что недаром у этого врача такая неприятная, как ругательство, фамилия — «Ухогорлонос».

Мне залезали в уши железными палочками и промывали там что-то из огромного шприца — того самого, из которого делали укол Моргунову в «Кавказской пленнице». Мне капали шипящую жидкость и грели синей лампой. Мне давали таблетки, наконец, и это было самое приятное из всех обязательных процедур. Проглотил и забыл. Но уши болели. Часто и подолгу.

Я даже думала, что так будет всегда, но к самому первому классу средней школы уши вдруг перестали болеть, и всё неприятное быстро забылось. Впереди меня с нетерпением ждали целый мир, дружба, жвачка и светлое будущее.

И все они не обманули, потому что вспомнила я о прошедших несчастьях, только когда у моей трёхлетней дочери начались серийные отиты, и мы узнали высший свет французских педиатров, честно опробовавших на моём ребёнке все новейшие достижения мировой медицины.

За один тревожный год, мы сменили пятерых специалистов. Отит ходил из одного уха в другое, но отступать не собирался.

Я в то время свято верила в антибиотики и мужество традиционных врачей. Но когда после очередного провала очередного курса лечения, на дом прислали медсестру с уколами, а после уколов отит вернулся сразу в оба уха, я впервые засомневалась в блестящих репутациях и всерьёз задалась вечным вопросом Чернышевского.

На этом распутье меня застала одна моя коллега и присоветовала мне врача, который избавил её сына от операции застарелого гайморита, настойчиво рекомендуемой целой гроздью таких же весомых специалистов, каким я показывала свою дочь.

Терять нам, конечно же, было нечего и мы повезли ребёнка к доктору Альбу, гомеопату-отоларингологу, консультация которого, кстати будь сказано, стоила менее половины тарифа каждого из предыдущих врачей.

Доктор был старый, вредный и ворчливый. Не только не пытался понравиться, но явно давал понять, что бестолковые, надоели, ходят всякие, действуют на нервы, отнимают время… Узнав, чем до сих пор лечили ребёнка, вообще не постеснялся намекнуть, что при такой глупости не стоило и размножаться…

Мы всё стерпели, не ропща. Доктор тщательно осмотрел нашу дочь и исписал два листа рецептов почерком, напоминающим клинопись древних шумеров. После чего, объяснил, когда, чего и сколько времени глотать, пожелал нам счастливого пути, а себе — век не видать таких бессовестных родителей, лечащих отиты своему ребёнку антибиотиками.

На мой робкий вопрос, можно ли к нему снова обратиться, когда случится рецидив, он буквально пустил пар из ноздрей и с уже нескрываемой ненавистью гавкнул, что если мы добросовестно проделаем назначенный курс, нашего ребёнка к нему приводить больше не придётся. Звучало это весьма двусмысленно, но на безрыбье, ясное дело, и сапожник станет рыбаком…

В ближайшей аптеке нам выдали целый пакет цилиндрических упаковок с белыми шариками, за смехотворную по сравнением со всеми предыдущими лекарствами цену, и мы побрели себе, тоскуя, в ожидании новых невзгод.

Утешала только лёгкость, с которой эти шарики можно было впаривать трёхлетней дочери, вместо таблеток, под видом сладостей, кои, конечно, ни один ребёнок не откажется добровольно проглотить.

Я лихорадочно соображала, куда ещё пойти лечиться, потому что, доктор сказал, что отиты часто бывают наследственными, мои отиты продолжались до семилетнего возраста, а дочери моей было тогда всего три года…

Mоя трёхлетняя дочь, ничуть не озабоченная причинами шарикоглотания, под нашим надзором послушно, по часам, исполняла указания клинописного рецепта, расшифорванного аптекарем.

Через 48 часов, мы обалдело констатировали улучшение. В конце недели, все признаки отита начисто пропали с наших родительских радаров. А рецепт предусматривал ещё несколько недель упорного приёма белых шариков.

Я схватила дочь в охапку и бросилась к зловредному доктору, за подтверждением. Доктор меня испепелил и прошипел, что всe указания рецепта следует исполнять до победного конца, даже если отит уже полностью ушёл из обоих ушей, в неизвестном направлении, потому что в прописанный курс лечения он, доктор, включил и профилактику будущих возможных неприятностей. И если, по окончании курса, к моему ребёнку посмеет вернуться хоть одна ушная болячка, он, доктор, примет нас на грудь бесплатно и готов сейчас же дать мне соответствующую расписку…

Мы всё сделали, как сказал этот неприятнейший дядька и всё закончилось именно так, как он сказал. Дочь моя больше никогда отитами не страдала.

Самой мне ещё не довелось воспользоваться услугами серьёзного врача-гомеопата, а о несерьёзных гомео-ляпах я точно также наслышана, как и все вокруг.

Я вообще забыла бы всю эту историю, потому что дети мои болеют мало и крайне редко. Но свидетельские показания самых разных, лично знакомых мне людей, накопившиеся за истекшие шестнадцать лет, и тщательно заархивированные в памяти под рубрикой «это интересно», в один голос говорят, скорее, в пользу серьёзных специалистов в области гомеопатии, нежели в пользу их безудержно саркастических хулителей.

Одним из наиболее веских доводов, решительно опровергающих сильно преувеличенный и широко растиражированный гомеопатический «эффект плацебо», является констатация воздействия гомеопатических препаратов на животных, никоим образом этому эффекту не «подчиняющихся».

Я в течение одиннадцати лет наблюдала знакомого владельца огромной конюшни, не верящего вообще ни во что на свете, кроме забираемых из банка собственными руками наличных денег, который, силой обстоятельств, истратив на ветеринаров половину доходов, однажды попробовал на своих лошадях профессионального гомеопата и с тех пор, как говорят французы, божится только его именем…

В моих архивах имеются многочисленные свидетельства совершенно разных людей, никого из которых ни в коем случае нельзя отнести к разряду чрезмерно экзальтированных любителей филиппинских хирургов, индийских нирван, тибетских практик, лечения мочой, или омолаживания лыжной мазью.

Людям этим приходилось сталкиваться с однозначными положительными эффектами от профессионального гомеопатического лечения, испытанного на самих себе, или — что ещё красноречивее — на домашних животных. Лошади или собаке, как вы понимаете, до фонаря любые рассуждения о самовнушениях и эффекте плацебо. Лошадь или собака, в лучшем случае, могут лишь проглотить, то, что вы пожелаете им скормить, с определённой целью.

И внушить лошади или собаке, какую реакцию вы от них ожидаете, после незаметного потребления белых шариков в заглоченном ими куске не в состоянии ни один самый ярый анти-гомеопатист.

Знаю, знаю, нынче в моде презрительный скептицизм и уничижительные ухмылки. Я модами не интересуюсь, поэтому не стану ни отбиваться, ни кого бы то ни было переубеждать.

Я даже не стану приводить доводы в доказательство отсутствия у меня самой блаженной экзальтированности и невротического романтизма.

Как сказала одна умнейшая женщина: «Меня столько раз проверяли на нормальность, что теперь я сама настороже»(с)

Hе стану задавать неудобных вопросов, типа: «Почему бьём именно гомеопатию и именно сейчас?»

Когда, если я правильно понимаю, практика эта отнюдь не разрушает соцобеспечение и честные заработки трудящихся. Когда псевдо-специалистов и откровенных шарлатанов ничуть не меньше в абсолютно всех других областях, к медиумам не ходи: ногу не тому пришьют и не заметят.

Когда аптеки ломятся от вопиющих плацебо на все случаи жизни, в свободном доступе, ни малейшего отношения к гомеопатии не имеющих?..

Кому эта ничуть не агрессивная своим тихим маркетингом наука (ну хорошо, пусть будет, «практика»…) вдруг помешала?..

И чем?

Разве что, единственным отличием от всех, без исключения, аллопатических лекарств — тем, что ни при каких дозах и обстоятельствах она никогда и никому не сможет навредить?

А вот, помочь, наоборот, как выясняется, может. И даже очень многим. И даже, если многие другие засчитают эту помощь эффектом плацебо, пусть и у неграмотной лошади, или необразованной собаки, подобных слов вообще не понимающей. Или у наивной пенсионерки, которая не станет глотать дорогостоящие таблетки и здоровее будет, потому что печень сохранит.

Говорил же один мудрый человек, что вы можете со спокойной совестью сжечь все книги — но только после того, как прочтёте их все…

Кому и почему так не терпится именно сегодня стать новым «Гомеостратом» и запалить ещё далеко не дочитанные страницы?…

Неприятный вопрос, да. Пусть останется риторическим. Лишь бы не запылало.

Поделиться: / / /