Меркель, Шульц и все остальные: германский истеблишмент на фоне избирательной кампании

Сергей  Бирюков

Вопреки всем прежним прогнозам, предвыборная борьба в Германии в преддверии парламентских выборов в сентябре 2017 года обещает быть очень острой. Это следует из динамики изменения рейтингов двух ведущих немецких политических партий: христианских демократов (ХДС) Ангелы Меркель и социал-демократов (СДПГ) Мартина Шульца. Социал-демократы, еще какой-то месяц назад сильно отстававшие от демохристиан, согласно последним опросам, не только стремительно догоняют конкурентов, но и по некоторым опросам их даже обходят.

Соотношение сил явно изменилось в пользу социал-демократов после того, как они выдвинули на должность канцлера бывшего президента Европарламента Мартина Шульца, триумфально вернувшегося в немецкую политику

Между тем, сама складывающаяся ситуация выглядит весьма примечательной.  Поскольку Шульц – карьерный политический функционер, сделавший основную карьеру в рамках институтов ЕС, а у себя в стране не занимавший властных постов выше должности мэра 40-тысячного городка Вюрзелен (которую он обыгрывает как проявление большей «близости к народу»), неожиданно ставший надеждой немецкой политики и объектом эйфорических чувств среди левоцентристского электората Германии.

Он последовательно прошел несколько карьерных уровней в самой Германии, был спикером Европейского парламента с 2012 по 2017 гг., являлся там лидером «Прогрессивного альянса социалистов и демократов». В ноябре 2016 года он отказался баллотироваться на третий спикерский срок и вернулся в Германию для продолжения карьеры. Как результат, в январе 2017 года прежний лидер социал-демократов Зигмар Габриель заявил о своем отказе от роли партийного кандидата в канцлеры Германии, и рекомендовал Мартина Шульца в качестве замены себе.

Возвращение «блудного сына» с уровня общеевропейской политики на родину, между тем, проходит с большим успехом

Феноменальный «взлет» Мартина Шульца наглядно показал, как остро нуждается в СДПГ в «незатертых» политических фигурах. Поднимающуюся внутри партии волну эйфории почувствовали в воскресенье собравшиеся через несколько дней после его выдвижения в берлинском Willy-Brandt-Haus, где Мартин Шульц провел свое первое выступление. Исполненные пафоса журналистские статьи преподносят его как исключительную фигуру, подарившую надежду социал-демократам подобно тому, как некогда Святой Мартин подал нищему пальто – чтобы тому было теплее. «Spiegel» успела отметиться одой в честь «Святого Мартина», в то время как «Bild» пишет о подлинной «Martin Mania» среди социал-демократов и ориентированных на них избирателей.

В своем выступлении он производил впечатление представителя партии-фаворита выборов. Его вступительная речь была приспособлена не только для партийных кругов, но и для среднего класса страны

Пообещав поддержку предпринимателям, он одновременно выдвинул лозунг «больше справедливости» — вступив, таким образом, в битву за голоса германского среднего класса. Последнее означает неизбежное противостояние с Меркель, которая также позиционирует себя и свою партию в качестве «центристов». Не являясь членом правительства, он не находится в отношениях субординации с Меркель, он, по всей видимости, опасается ее все еще сохраняющейся популярности Меркель. Не имея опыта политического руководства, он позиционирует себя в качестве муниципального политика, «близкого к народу». На данный момент этого достаточно для восторгов.

В то же время, его позиция не безупречна: не будучи депутатом, Шульц не имеет право на выступление в Бундестаге, где весьма многочисленными являются критики евроинтеграции. Неясно пока, какие именно политические инициативы федерального характера готов он выдвинуть в самое ближайшее время. Так или иначе, но уже достаточно скоро «Святой Мартин» должен будет извлечь из своего «теплого пальто» ряд новых идей, необходимых для решения актуальных проблем Германии (Birgit Baumann, 29.1.2017) — derstandard.at/2000051716912/Martins-warmer-Mantel).

Так или иначе, не обладающему сильной харизмой Мартину Шульцу удалось изрядно встряхнуть мир немецкой политики, в котором в течение последнего десятилетия главной фигурой притяжения оставалась Ангела Меркель

Когда «фрау канцлер» объявила в ноябре прошлого года о решении в четвертый раз выдвинуть свою кандидатуру на канцлерский пост, большинство экспертов заранее отдало ей победу на осенних выборах. Эта уверенность еще больше окрепла после последовавшего за этим заявления прежнего министра иностранных дел ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера, весьма авторитетного в Германии и за ее пределами политического деятеля, о намерении участвовать в выборах не канцлера, а федерального президента. После этого издание «Bild» обнародовало информацию о том, что лидер социал-демократов Зигмар Габриэль решил бросить вызов своей действующей главе кабинета, в котором он возглавлял министерство промышленности и энергетики и к тому же являлся вице-канцлером.

Это формально увеличивало шансы Меркель на победу, поскольку Габриэлю очевидно не хватало харизмы и авторитета как за рубежом, так и в стране. Однако вместо «триумфального коридора» к очередному премьерству Меркель оказалась в своеобразно ловушке,  устроенной коварными социал-демократами в отношении союзников по «большой коалиции». 24 января 2017 года конференция Социал-демократической партии выдвинула кандидатом на пост федерального канцлера Мартина Шульца, попутно избрав его новым председателем партии.

Развитие ситуации подтвердило правильность решения участников конференции. В правительстве ФРГ произошла своеобразная «партийная рокировка»

Зигмар Габриэль занял пост министра иностранных дел вместо Штайнмайера, который покинул МИД для участия в выборах федерального президента, получив одобрение представителей основных «фракций» германского истеблишмента (12 февраля текущего года он успешно избрался на этот пост, получив поддержку 931 делегата Федерального собрания). Габриэль, в конце концов, не имел бы в случае своего выдвижения кандидатом на должность канцлера никаких реальных шансов. За восемь лет лидерства в партии он не сумел вытащить ее из «электоральной ямы» и освободить от роли хронического «младшего партнера» ХДС Ангелы Меркель. Мартин Шульц воспринимается как серьезный вызов для гегемонии Меркель и ХДС, но в то же считается хорошим вариантом с точки зрения делающей ставку на национализм и евроскептицизм «Альтернативы для Германии». Впрочем, и сам Шульц считает «Альтернативу» «хорошим выбором» для себя, уверовав в свою популярность, силу своей команды и имидж «человека со стороны», не участвовавшего в составе кабинетов Ангелы Меркель и поэтому не несущего ответственность за их просчеты. Вместе с тем, Шульц как представитель «правого» крыла СДПГ ограничен в своем маневре, и в случае его общего электорального успеха во главе партийного списка едва ли стоит рассчитывать на создание «розово-красно-зеленой» (СДПГ – Левая партия- Партия зеленых) коалиции.

Так или иначе, решение о выдвижении Шульца в корне изменило соотношение партийных сил в Германии

Так, до конца января текущего года христианские демократы опережали во всех опросах социал-демократов, и разрыв временами доходил до 10%. Сентябрьские выборы в бундестаг и следующие за ними выборы канцлера в этом случае превращались в формальность.

Опрос общественного мнения, проведенный в начале февраля уже после выдвижения Шульца показал примерное равенство позиций социал-демократов и демохристиан (31 % против 30 %), чего не было в немецкой политике с 2010 года.  По личной популярности Шульц также обошел Меркель с запасом более чем в 10%. Борьба в сентябре будет острой, и прогнозировать ее окончательный результат сегодня решаются немногие. Возродилась давно позабытая интрига и на выборах федерального канцлера. Сейчас уже никто не говорит о безоговорочной победе фрау Меркель. Теперь же стало ясно, что эта избирательная кампания станет для Меркель самой тяжелой в этом десятилетии.

В 2009 году, когда Меркель противостоял сравнительно бледно выглядевший Франц-Вальтер Штайнмайер, выборы прошли, по меткому журналистскому выражению, едва ли не в плацкартном вагоне канцлерской канцелярии

В 2013 году она вполне уверенно чувствовала себя в противостоянии с малоубедительным кандидатом от СДПГ Пеером Штайнбрюком. Ныне ситуация иная – социал-демократы, уставшие от своей многолетней политической слабости и вторых позиций, намерены взять реванш. Помимо нарастающего давления «слева», на позиции ХДС «справа» наступает набравшая популярность «Альтернатива для Германии». Поэтому, даже в случае победы на выборах, ХДС будет крайне трудно сформировать дееспособную и удобную для себя коалицию, поскольку «политические активы» Меркель сегодня не безусловны.

Внезапный спурт Шульца стимулировал «мюнхенское примирение» двух ключевых германских партий, относимых к «умеренным правым». Лидер баварского ХСС Хорст Зеехофер в течение нескольких последних лет превратился едва ли не в главного публичного критика политического курса Ангелы Меркель из числа «системных» политиков. Достаточно вспомнить ужасные сцены со съезда ХСС в ноябре 2015, когда присутствовавшей на нем «фрау канцлер» пришлось подобно нерадивой школьнице оправдываться перед членами союзной ей партии за провалы в миграционной политике. Зеехофер использовал практически любой удобный повод для публичной критики кабинета. Своеобразным пиком этой стратегии стало обращение в Конституционный суд с иском против федерального правительства, которое было сформировано при участии и поддержке ХСС. Более того, Меркель даже не была приглашена на съезд христианских социалистов, состоявшийся менее трех месяцев назад. Перед даже не три месяца Меркель при ХСС съезде было по-прежнему не приветствуется. Зеехофер длительное время отказывался поддержать кандидатуру Меркель на пост канцлера от имени своей партии, требуя решить для начала «содержательные вопросы».

Однако две недели назад ситуация в корне изменилась, и ожидание дальнейшей экспансии побудило баварского премьера к компромиссу. Принимая недавно Ангелу Меркель в Мюнхене, он заявил о готовности ХСС поддержать ее вместе с ХДС в качестве «единого кандидата» на пост канцлера, подчеркнув одновременно различия позиций двух союзных партий в таких вопросах, как миграционная политика и продление санкций против России. Оценивая произошедшее, следует между тем помнить о том, что Зеехофер является хорошим тактиком, и не делает ничего, что не было бы выгодно лично ему, ХСС и Баварии. Он питается от страха по имени Мартин Шульц, не желая содействовать наращиванию успехов последнего. Идя на компромисс с Меркель, он защищает прежде всего свои собственные позиции. Характерным в этом отношении является его заявление двухнедельной давности, в котором он назвал выборы в Бундестаг в сентябре хорошей «стартовой площадкой» для баварской выборов осенью 2018 года, рассчитывая сохранить по их результатам абсолютное доминирование своей партии в Баварии. Поэтому говорить о надежности и долговечности тактического союза между Меркель и Зеехофером сегодня не приходится.

Несмотря на то, что баварские союзники Ангелы Меркель придерживаются консервативных позиций по большинству вопросов политической повестки дня, сама «фрау канцлер» твердо будет держаться центристской позиции, обращаясь на выборах ко «всем представителям нации» и не допуская проявлений «правого популизма» даже на уровне риторики. Далеко не очевидно, что подобная тактика гарантирует успех на выборах, однако развернуть партийный «корабль» в существующей ситуации руководству демохристиан едва ли удастся.

Какая бы политическая сила не взяла вверх на парламентских выборах в сентябре, абсолютного большинства и привилегированной позиции при формировании нового кабинета министров не будет ни у кого

Произошедший «прорыв» Шульца фактически разрушает «большую коалицию», лишая ХДС «контрольного пакета» при формировании правящей коалиции. Как результат, формула правящей коалиции неизбежно претерпит изменения, и последняя может приобрести как право, так и левоцентристский характер, что допускает различные сочетания партий, включая возвращение к идее «большой коалиции» с новым соотношением сил внутри нее.  Вместе с тем, масштабного прорыва «антисистемных» и идеологических партий, в корне изменяющего политическую повестку дня, все же не стоит ни с «левого», ни с «правого» флангов, хотя относительный электоральный успех той же «Альтернативы» на сентябрьских выборах не только возможен, но и практически предопределен.

Наряду с этим предельно общим прогнозом, можно выделить ряд других, более частных по своему характеру возможных последствий разворачивающейся на наших глазах предвыборной кампании и самих выборов.

Ангела Меркель очевидно теряет роль центра политического притяжения в Германии, что может поставить под сомнение всю партийно-политическую «конструкцию» последних восьми лет, а также лежащий в ее основе «либерально-консервативный» консенсус

Сформировать аналогичное новое «ядро притяжения» немецкому политическому истеблишменту будет крайне сложно.

Поляризация в рамках немецкой партийной системы продолжится, а политический «центр», который до этого отождествлялся с ХДС и ее политической платформой, будет неизбежно размываться.

Между тем, в условиях углубляющегося кризиса имеет место конъюнктурная консолидация партий внутри устоявшихся партийных «семей» в ущерб поиску решения накопившихся проблем (яркий пример – взаимоотношения ХДС Меркель и ХСС Зеехофера). Таким образом,  налицо попытки политической элиты сохранить многолетний сложившийся межпартийный формат, в то время как немецкое общество жаждет перемен и все менее доверяет традиционным партиям. Защищая свои позиции и интересы, истеблишмент осуществляет последовательную дискредитацию идеологических партий («Альтернатива для Германии») и конъюнктурная деидеологизация системных партий. Германский истеблишмент стремится отстоять формат партийного и идеологического плюрализма, который все меньше устраивает немецкое общество, используя свои «партийные машины» против новых партий и движений популистского толка, возникших в последнее время. Именно в этой плоскости, как можно предположить, будет протекать один из ключевых конфликтов немецкой политики.

Подтверждением тому – недавняя передовая статья «К счастью, есть Истеблишмент» в «Spiegel» — настоящая ода в адрес германского истеблишмента и Франца-Вальтера Штайнмайера как кандидата на пост федерального президента. Развенчав «правых популистов», авторы статьи высокопарно резюмируют: «К счастью, есть такие люди, как Штайнмайер. К счастью, есть Истеблишмент…..Истеблишмент для демократии – это не зло, но особенное благо. Такие люди, как Штайнмайер и другие представители истеблишмента, защищают сегодня наше плюралистическое и демократическое партийное государство. Это государство не является идеальным, равно как и наша элита. Но оно придерживается твердых правил, ритуалов и имеет контрольные инстанции, предотвращающие злоупотребления властью».

Вспомним в этой связи, что еще Йозеф Шумпетер говорил о важности не только конкуренции, но и консенсуса различных сегментов элиты по базовым вопросам для сохранения отстаиваемой модели «плюралистической демократии», связывая с этим ее жизнеспособность.

Но что делать, если ценностный консенсус подменяется «картельным» соглашением в корпоративных интересах самого истеблишмента, которые преимущественно сводятся к его политическому самосохранению? Ясного ответа на этот далеко не риторический вопрос у германского политикума, судя по всему, пока нет.

Иллюстрация: Rainer Hachfeld «Schulz ubernimmt» (2017)

Поделиться: / / /