Французские левые ищут лидера

Сергей Бирюков

Франция все глубже входит в президентскую избирательную гонку. На фоне разгорающихся сегодня скандалов вокруг претендентов с «правого» фланга французской политики — скандал с супругой Франсуа Фийона, породивший вал требований к нему отказаться от участия в выборах, которое поддерживают сегодня, согласно опросам, 68 % французов, и разворачивающаяся пропагандистская кампания против Марин Ле Пен, опубликовавшей на днях свою избирательную программу, – заслуживают внимания.

Долгое время считавшийся фаворитом бывший премьер-министр страны Мануэль Вальс потерпел поражение во втором, решающем туре праймериз правящей Социалистической партии во Франции. Разрыв между претендентами по результатам голосования оказался действительно впечатляющим: Бенуа Амон получил 58,9 % голосов избирателей, Мануэль Вальс — 41,15 %.

При этом Вальс практически сразу признал поражение на праймериз и поздравил конкурента с победой. Он также добавил, что Амон теперь является кандидатом «политической семьи» социалистов и призван объединить партию вокруг себя.

Однако последнему еще предстоит убедить Социалистическую партию признать его основным партийным фаворитом на предстоящих президентских выборах, чему, в частности, был посвящен прошедший в выходные партийный съезд

Напомним, что первый тур праймериз среди «левых» состоялся еще 22 января, и победу в нем также одержал Амон, набравший 36,5% голосов. Вальсу тогда предпочтение отдали 31,9% участников праймериз, третьим стал бывший министр экономики Арно Монтебур — 17,7%. Еще четверо претендентов набрали в сумме менее 15% голосов, показав ограниченность своего электорального потенциала.

Во втором туре праймериз уже Монтебур призвал голосовать за Амона, и условный союз двух представителей «левого крыла» партии принес победу министру образования во втором вальсовском кабинете. Сам же Вальс, сочетавший поддержку значительной части партийного аппарата с имиджем «жесткого реформатора», в итоге, не реализовал возлагавшиеся на него первоначально надежды.

«Левый избиратель» Франции отказался поддержать столь ярко выраженного приверженца «авторитарной модернизации»

Современная ситуация в стане французских «левых» имеет свою предысторию. Отказ действующего президента Французской Республики Франсуа Олланда от участия в президентских выборах 2017 года, объявленный в конце ноября с.г., вызвал известную перегруппировку сил в этой части политического спектра Франции.

По мнению некоторых из французских наблюдателей,  «непростое решение» Олланда означало вовсе не капитуляцию перед лицом наступления «правых», но способ привнести в стан «левых» новую динамику. Так, например, Сильвия Пинель, кандидат от Радикальной партии левых сил (PRG) на президентских выборах (сама не участвовавшая в праймериз), заявила, что своим решением Франсуа Олланд продемонстрировал «обостренное понимание смысла ответственности… Он продемонстрировал, таким образом, во всей полноте своего достоинства, что ставит Францию превыше всех иных резонов… Предстоящие президентские выборы приобретают, таким образом, новое измерение, которое отныне каждый должен принимать во внимание… Г-н Олланд оставляет Францию в оздоровленном состоянии и обеспечивает «левым» новые перспективы для консолидации всех французов».

В этом заявлении есть доля преувеличения, но следует признать, что в самом деле отказ от участия в выборах позволил уходящему президенту Франции сохранить некоторые претензии на «моральное лидерство».

Но главное — благодаря уходу «в сторону» Олланда, заслужившего в конце своего правления неприятное прозвище «мсье четыре процента», на передний план у «левых» вышли несколько серьезных фигур

На роль лидеров «нового призыва» активно претендуют такие видные представители Соцпартии, как оставивший недавно пост премьера ради участия в праймериз «силовик» и «технократ» Мануэль Вальс, лидер массовых уличных протестов времен президентства Саркози Жан-Люк Меланшон и «социалистический экономист» Арно Монтебур, побывавший в составе первого и второго олландовских кабинетов, который покинул этот пост из-за неприятия неолиберального правительственного экономического курса.

Особую позицию среди французских «левых» занимал подающий надежды «прогрессивный технократ» Эммануэль Макрон — политик, уклонившийся от  участия в праймериз среди «левых» вследствие нежелания обсуждать «неутешительный баланс последнего пятилетия» (имея ввиду правление Олланда); при этом от участия в самих президентских выборах Макрон не отказался, но в качестве независимого «левого» кандидата. В итоге, профессиональный банкир и финансист, министр экономики во втором правительстве Мануэля Вальса и последовательный сторонник европейской интеграции и единой Европы, лишь укрепил свои позиции. Растущая популярность позволила ему перерасти подчиненную и вторичную роль, навязываемую ему «ветеранами» французской большой политики, и заявить о создании намерении создать политическую партию.

Однако если перспективы Макрона – вопрос ближайшего будущего французской политики, то сегодняшний предварительный успех Бенуа Амона также является по-своему примечательным событием

Возникает закономерный вопрос: насколько случаен «феномен Амона» и какое место он занимает в сегодняшней французской политике?

Бенуа Амон, 50-летний политик-социалист и одновременно министр образования в правительстве Мануэля Вальса – действительно не самая яркая фигура в лагере французских социалистов. Уроженец Бретани, выпускник местного университета, бакалавр истории, партийный активист – достаточно типичная биография для карьерного функционера Социалистической партии. В политику Амон пришел еще студентом, участвуя в студенческих манифестациях против очередной попытки реформирования университетской системы Франции.

Он прошел через все основные уровни партийной клиентелы – карьера его напоминала биографию некоторых представителей советской номенклатуры, двигавшихся по «комсомольской линии»

При этом он не был чужд политической активности (правда, укладывавшейся в рамки общепартийных интересов). С 1993 г. стал основателем и председателем Движения молодых социалистов, входил в знаменитый клуб «рокардианцев» — молодых сторонников бывшего премьер-министра Франции Мишеля Рокара.

Следуя партийной дисциплине, тем не менее, сумел заявить и отстоять свою особую идеологическую позицию. Так, Амон неизменно позиционирует себя как представитель «левого крыла» Соцпартии и известен как почитатель Берни Сандерса и Джереми Корбина. В разрез с «генеральной линией» партии он выступил принципиальным критиком проекта Конституции ЕС.  И, несмотря на свое участие в вальсовском кабинете, он критически относится к неолиберальной политике «жесткой экономии» и прорыночному курсу Олланда и Вальса. Экзотическая программа, включающая требования в духе экополитики, введение безусловного базового дохода (гарантированной каждому французу ежемесячной выплаты в 750 франков независимо от трудового вклада), защиту «общих благ» и … легализацию марихуаны. Одновременно, вполне в духе тренда, преобладающего сегодня среди французских социалистов, Амон не раз выступал с резкой критикой в адрес «России Путина», полагая необходимым активное противодействие ее «опасным устремлениям».

В социальном смысле Амон – кандидат французских «бюджетников», все еще многочисленных работников публичных служб, не желающих дальнейшего продолжения «либеральных реформ» ради углубления «европейской интеграции»

При этом не следует забывать, что прежде всего Амон – карьерный функционер Социалистической партии, представитель т.н. «социалистического конформизма», не утративший однако, некоторой «социальной харизмы».

Успех Амона означает достаточно глубокую идеологическую поляризацию в лагере «французских левых», и одновременно – сохраняющийся в части французского общества спрос на «традиционных левых» (митеррановского толка), который едва ли может быть сегодня удовлетворен. Обратить вспять начатые еще в правление Саркози реформы не удастся, и Франция неизбежно перестанет быть «полусоциалистическим государством», однако едва ли преуспеет на пути социально-экономической модернизации.

В силу этого Амон даже в случае успешной карьеры едва ли сможет эффективно защитить поддержавших его «бюджетников», поскольку не имеет собственной экономической программы, в отличие от «социалистического экономиста» Арно Монтебура, и, скорее всего, возьмет за основу (пусть и с поправками) либерально-монетаристскую, диктуемую из Брюсселя.

Таким образом, сегодня бывший министр образования может стать (временно) фигурой «бюрократического консенсуса», но реальных шансов на выборах иметь не будет

Продолжается прогрессивное снижение масштаба французских «левых» политиков. В обойме социалистов сегодня фигуры, сопоставимой не только с Жаном Жоресом или Леоном Блюмом, но и с партийными лидерами конца ХХ века. Помимо этого, французские «системные левые» испытывают масштабный дефицит политических идей еще со времен второго президентского срока Франсуа Миттерана.

Последнее возможно было компенсировать посредством выдвижения в политику новых фигур, разделяющих платформу Соцпартии, однако и с этим возникли проблемы – доминирующей в итоге стала упомянутая нами выше платформа «бюрократического компромисса» (не исключающая, однако, возможность появления на партийном Олимпе откровенных политических фриков, которые также имеются в партийной обойме в известном количестве).

И пока претенденты на лидерство в Соцпартии выясняют, кто из них станет фигурой, олицетворяющей «бюрократический консенсус», Эммануэль Макрон рассчитывает набрать политический капитал на будущее и одновременно снять с себя ответственность за провалы социалистов

И если на правом фланге французской политики основная борьба идет между правоцентристами и праворадикалами, то на «левом» между собой конкурируют приверженцы «традиционной» социалистической политики (связанной с защитой устоявшихся социальных приоритетов) (Амон и Монтебур), сторонники курса на социально-экономическую либерализацию, проводимого в жизнь в том числе авторитарными  методами (Вальс), а также целая группа партийных бюрократов, образующих условный «центр» и колеблющихся между «полюсами». Особняком стоит упоминавшаяся фигура Эммануэля Макрона, который предлагает программу в духе «леволиберальной модернизации», ориентированную на глобальную и европейскую перспективы, а не на французские ценности и приоритеты.

При этом, к глубокому сожалению, ни одно из течений французской системной «правой» или «левой» не предлагает системных решений, способствующих решению долгосрочных проблем национального развития, среди которых углубляющийся кризис Пятой Республики, «застревающая» реформа социальной сферы, снижение конкурентноспособности французской экономики, кризис интеграционной политики и французской модели мультикультурализма, а также нарастающие проблемы в отношениях Парижа с ЕС. Посему, конкуренция политиков и идеологических «платформ» имеет тактический, а не стратегический характер. Что, в конечном итоге, не может не разочаровать в итоге французских избирателей.

Поделиться: / / /