Учиться терпеть чужую пошлость

Дмитрий Ольшанский

Три истории произошли в эти дни — разные вроде бы истории, и разного масштаба, но, к сожалению, связанные одним сюжетом.

В Москве открылся ресторан под названием «НКВД» — «народная кухня великой державы», как иронически пояснили его устроители.

Начался крик: да как вы смеете упоминать имя страшной карательной организации на вывеске ресторана?! Уж не реставрируете ли вы сталинизм — там, среди блюд советской кухни?

Кажется, в итоге вывеска исчезла. Возможно, заведение от греха переименуют — поскольку угрозы ему стали уж слишком шумными.

В другом заведении, куда менее значительном — каком-то баре, — на столах появилась то ли рекламная, то ли просто «развлекательная» бумажка с картинкой: девушка просит мужчину заказать ей «вишневый крик» (бельгийское пиво), а он в ответ бьет ее по лицу, она кричит — и вишневые брызги крови разлетаются во все стороны.

И снова начался крик — со стороны феминисток.

Сегодня рисуешь картинки — а завтра бьешь живых женщин, логика железная, а вскоре начались уже обещания устроить «проверку» со стороны известных органов (привет ресторану «НКВД»)

Сотрудники бара поначалу лениво отбрехивались, но позже, поняв, что феминистки от них уже не отстанут, и «проверку» им организуют, — картинки убрали.

А потом известный либеральный деятель г-н Бильжо рассказал нам о том, что Зоя Космодемьянская, мол, была психически больна — и этим объясняется ее поведение и ее гибель. Подвига нет, а есть псих.

И опять начался крик. Бильжо быстро сделался предателем, иудой, и — закономерный финал (промежуточный, впрочем) — добрые люди написали на него заявление в органы, что, дескать, он оклеветал имя героини, не пора ли разобраться и проч.

Кстати, он тоже, вслед бару и ресторану, пытался стереть свою запись. Но было поздно.

Какая во всем этом есть мораль?

Очень простая.

Хорошо ли козырять в ресторанном бизнесе брэндом организации, которая загубила миллионы людей?

Плохо.

Хорошо ли публично — от имени заведения — веселиться по поводу битья женщин?

Плохо.

А нести чепуху про погибшую много лет назад девушку, ставшую своего рода гражданской иконой для целой страны?

Совсем позор.

Но может ли быть что-то худшее, чем все эти поступки — в качестве реакции на них?

Еще бы.

И мы увидели — что.

Дело в том, что каждый человек имеет право на свои пять копеек глупости, пошлости, плохого юмора и дешевого эпатажа

Невозможно на добровольной основе — искренне, мирно — построить общество, где все будут любить и уважать всех.

Всегда найдется кто-то, кто займется «ревизией Холокоста», «клеветой на наших героев», проявит «неуважение к женщине», отметится «недопустимыми шутками» и проявит «вопиющее незнание элементарных вещей».

Люди вообще-то — разные.

И их мнения — далеко не всегда бывают серьезными, шутки — тонкими, а публичные реплики — безупречными.

Но, в отличие от убийств, грабежа и терроризма, все это — не та стихия, которую обязательно нужно брать под контроль.

Да, отправить под замок убийц необходимо, но сажать всех нехороших, неправильных людей как таковых — это дурная затея, и еще много более дурная, чем самому быть неправильным в чьих-то глазах.

И та индустрия бесконечных доносов, нескончаемых заявлений с просьбами «проверить и разобраться», всех этих истеричных кампаний от лица то одних обиженных, то других, — она куда хуже, чем пошлая вывеска или мерзкий плевок в героя

Потому что она создает ту атмосферу тотальной цензуры и нетерпимости к любым раздражителям, что, в конечном счете, перекрывает по части злобы и репрессий любую глупость, против которой она сама шла.

Ведь обиженных-то — очень много.

Сегодня сажаем по просьбам феминисток, завтра — во имя ветеранов, послезавтра — за оскорбления православных, потом придет очередь мусульман, дальше евреи, потом либералы, потом инвалиды, потом дети, потом коммунисты…

Характерно ведь, что ровно те люди, что встали стеной против глупого ресторана «НКВД» — завтра же будут такой же стеной вставать на защиту Бильжо.

И, наоборот, те, кто не видят ничего дурного в каком-нибудь «Салате Колыма» — шутка же, — с гневом встретили оскорбление Зои Космодемьянской.

Но невозможно оскорбиться на все, запретить все и пересажать всех.

Надо учиться терпеть чужую пошлость

Терпеть чужой дурной вкус — если он, вкус, просто показывает всем свою дурь, но никого не бьет и не убивает.

Не ходить, не читать, презирать — но не строчить доносы.

Ограничиться констатацией факта — «Бог человеку ума не дал» — но не бежать самому вершить над человеком этим свой суд.

Но это все, увы, мечты.

А в реальности — мы так и будем смотреть, как очередная глупость рождает очередной донос.

Всем же хочется запретить, посадить тех, кто им не нравится.

Тех, кто неправ.

А когда кто-то неправ, наша борьба с ним — святая.

Иллюстрация: Аркадий Петров «Китч». 2011

Поделиться: / / /