Франсуа Олланд и его миссия

Сергей Бирюков

Недавние  «праймериз» среди «умеренных правых» и центристов отвлекли внимание общественности от происходящего на «левом» фланге французской политики.

После длительного политического молчания действующий президент Франции Франсуа Олланд, именуемый многими за низкий рейтинг не иначе как «мсье четыре процента», сделал недвусмысленный намек на возможное собственное участие в президентских выборах 2017 года

Сама инициатива была аранжирована исключительно искусно. Для начала шестьдесят видных персон, представляющих французскую общественность, опубликовали в воскресенье 20 ноября в журнале Journal du Dimanche  призыв прекратить «развязанную пропагандистскую кампанию против главы государства».

Среди подписавших этот призыв — модельер Aгнес Б., фотограф Раймон Депардон, актриса Катрин Денев, эссеист Maзарен Пинжо или врач скорой помощи Патрик Пеллу, личный друг Франсуа Олланда.

Разумеется, в Елисейском дворце продолжают делать вид, что подобное выступление – сугубая инициатива самих видных представителей общественности, и действующая власть не имеет к этому ни малейшего отношения. Между тем, хорошие новости для действующего президента сегодня – большая редкость. О своем намерении баллотироваться на днях заявил бывший министр финансов и однопартиец Эммануэль Макрон, в то время как сам действующий премьер-министр Мануэль Вальс пока не заявлял о своем намерении отказаться от участия в электоральной гонке. Между тем, даже в ближайшем окружении президента существуют сомнения относительно того, способен ли Франсуа Олланд быть кандидатом на второй срок.

Однако сам глава государства, внешне никак не реагируя на последние события, отправился в поездку по стране. Субботний день 19 ноября он провел на юго-западе страны, в департаментах Од и Верхняя Гаронна. Удобные поводы напомнить о себе оказались как нельзя кстати: празднование 350-летия канала Du Midi и смотр 4-го полка Иностранного легиона в Кастельнодри. Закончилась же поездка посещением начальной школы и общественного собрания в одном из небольших окситанских городков.

Все перечисленное выше являлось не более чем внешним обрамлением визита первого лица государства. Куда более важными являются публичные заявления, сделанные Олландом за время поездки. В своих выступлениях он сделал акцент на значимую для французов «проблематику развития», весьма умело обойдя возможные вопросы о провалах его собственной политики.

Президент говорил о защите исторического наследия и французской культуры, поддержке вооруженных сил и промышленных инноваций, о значимости национального образования и локальной демократии

Все это определенно напоминало начало предвыборной кампании без официального ее объявления (впрочем, до середины декабря, когда Олланду нужно будет определиться относительно своего участия в избирательной гонке, время еще есть).

Не имея возможности говорить о «масштабных успехах» во главе Республики, Олланд попытался раскрыть в своих выступлениях «прекрасный облик своей страны». Он пространно говорил о присущем ей «гении», о «силе непрерывного созидания», об уникальных французских территориях и «позитивной энергии». Стоя на трибуне в окситанской глубинке, Франсуа Олланд пытался возвратить слушателей к собственной президентской кампании 2012 года, заявив, что с момента его избрания «Франция осуществила многочисленные реформы», для чего ей потребовались «значительные усилия».

Рассуждая о будущем, президент Республики предположил, что «осталось еще много ожиданий, нетерпения, и иногда даже гнева». В то время как для самого Олланда как действующего президента (и пока еще не кандидата) «определенные результаты уже достигнуты», но при этом «остается еще много изменений, которые предстоит осуществить в реальной жизни французов». Хозяин Елисейского дворца одновременно представил «список из четырех приоритетов», рассчитанных на ближайшие годы (он так не осмелился произнести слово «пятилетка»).

Речь идет о публичных и частных инвестициях, которые позволят «заглянуть дальше», развитие системы образования под лозунгом «отличное качество для всех» (что позволит «найти свое место в процессах мондиализации») и энергетический транзит, который отныне стал «необратимым».

Таким образом, Франсуа Олланд в преддверии «важного решения» заявил о себе как об «оптимисте», который «намерен говорить со всеми, кто выражает сомнения в будущем Франции»

Он заявил о своем принципиальном отказе от «культуры очернения», которая «заставляет нас забыть о наших силах и козырях». Не обошелся действующий президент и без некоторого подобия исторической рефлексии, дав пространную оценку Франции и французам: «Мы – противоречивый народ, одновременно очень критичный и сильно гордящийся самим собой, одновременно индивидуалистический и сильно привязанный к коллективизму, недоброжелательный к государству и одновременно требующий его присутствия в своей жизни».

Не обошел Олланд в своей речи и своих противников. Он включил в их число как «правых», так и «левых радикалов», приверженцев «всеобъемлющего либерализма», которые отстаивают «свободу против одних и против других». Олланд также осудил приверженцев «всеобъемлющего авторитаризма», который подпитывает «произвол, отказ разнообразия, риск конфликтов, когда наша страна нуждается в сплоченности гораздо больше, чем когда-либо».

Одновременно был осужден и «всеобъемлющий национализм», поскольку «упадок, протекционизм, изоляционизм никогда не являлись достойным ответом». В то же время путь европейской интеграции признается Олландом «единственно возможным для Франции». При этом Олланд пока не собирается вступать во «всеобъемлющую конфронтацию» с оппозицией, включая Национальный фронт – и желает пока остаться «президентом всех французов».

Так кем же является политик Франсуа Олланд на самом деле?

Своими последними публичными мероприятиями он стремится опровергнуть мнение о себе как о слабом и неудачливом политике, заявив свои претензии на некоторое политическое будущее (правда, пока окончательно неясно, в каком именно качестве)

Олланд как бы венчает собой галерею социалистических политиков последних десятилетий, специфически выделяясь на фоне крупной и драматической фигуры Франсуа Миттерана, нехаризматичного бюрократа Лионеля Жоспена, романтически настроенной и идейно убежденной Сеголен Руайяль (его бывшей гражданской жены), прагматичного технократа Мануэля Вальса  и таких уже совсем «постмодернистских» фигур, как бывший мэр Парижа Бертран Делано.  Олланд отличается от них своей идейной индифферентностью, практически полным отсутствием харизмы и «размытостью» политического образа вкупе с умением гибко подстраиваться под политическую конъюнктуру и «структуру момента».

Впрочем, современное морально-идеологическое состояние Социалистической партии Франции сегодня таково, что его наиболее полно и объемно выражают политики, подобные Олланду. Не будучи ни трибуном, ни стратегом, ни идеологом, ни бюрократом, он, тем не менее, посодействовал французскому и общеевропейскому истеблишменту в решении ряда значимых для последнего задач.

Остается лишь уточнить, каких именно. Уточним.

  1. Олланд, безусловно, содействовал умалению долгое время обсуждавшейся идеи «единого левого фронта» в ситуации роста протестных настроений в стране, вызванных политикой последних двух десятилетий, нацеленной на постепенный демонтаж механизмов социального государства во Франции. Достаточно вспомнить массовые протесты в 2005-2006 годы, а также активность такого видного леворадикального политика как Жан-Люк Меланшон, собиравшегося штурмовать Елисейский дворец в период пребывания там Николя Саркози и выступившего в качестве кандидата на президентских выборах 2012 года (11,1 % голосов). У Олланда же сама идея объединения всех левых вокруг Соцпартии вылилась лишь в не слишком длительный альянс с «зелеными», имевший сугубо конъюнктурный характер.
  1. Нынешний президент Франции внес свой безусловный вклад в торжество либертарианских ценностей, реформировав законодательство о семье (и легализовав, в частности, гомосексуальные браки с предоставлением им права усыновлять детей) – что вызвало, в частности, самоубийство известного французского правого политика Доминика Веннера, совершенное им у алтаря Нотр-Дам. Леволиберальный политико-идеологический синтез на «левом» фланге французской отныне можно считать завершенным.
  1. Олланд окончательно превратил Францию в младшего европейского партнера Германии, фактически отказавшись от самостоятельной политической стратегии, которую в той или иной степени стремились проводить все его предшественники на посту президента. Двойственный альянс «Меркози» уверенно трансформировался в «Мерколланд», при этом обо всех самостоятельных геополитических играх Франции времен президента Саркози было окончательно забыто; воспоминание же о равноправном партнерстве времен де Голля-Аденауэра и Ширака-Шредера выглядит сегодня насмешкой.
  1. Политик окончательно отказался от идеи социально-экономической модернизации Франции – по крайней мере, в том виде, в котором она происходила в течение длительного отрезка времени с эпохи де Голля до времени президентства Николя Саркози. Вместо этого Олландом и его единомышленниками активно продвигается идея последовательной интеграции в общеевропейское пространство – с поправкой на усиление «социальной составляющей».
  1. Олланд подвел своеобразный итог системной идеологической «левой» во Франции – равно как и пребыванию идеологических политиков во главе Соцпартии. На смену ему идут проевропейски настроенные технократы, подобные Мануэлю Вальсу. Последнее неслучайно — управленческая несостоятельность партийных «идеократов», подобных Олланду и Руайяль, стала уж слишком очевидной.
  1. Правление Олланда характеризовалась попыткой заблокировать возможность консервативного и радикального «отката» во Франции. Социалисты, сегодня ушедшие на второй план на фоне намечающегося предвыборного альянса «системных правых» и центристов, в будущем могут выступить в качестве коалиционного партнера центристских сил – способствуя тем самым маргинализации «радикальных правых» из Национального фронта Марин Ле Пен.

Таким образом, список заслуг пока еще действующего президента Франции Франсуа Олланда оказывается достаточно значительным. Что дает ему шанс на сохранение своего места во французской политике – даже если он не будет участвовать в президентских выборах 2017 года в качестве кандидата. Таков, по всей видимости, характер современной политической эпохи, востребующей политиков без харизмы и стратегии, без особенных управленческих талантов, но с сильно развитым чувством политической конъюнктуры.

«Эпоха Олланда» во Франции, таким образом, далеко еще не закончена – несмотря на политические провалы и низкие рейтинги.

Иллюстрация: Arcadio Esquivel, politicalcartoons.com

Поделиться: / / /