Карабах – турецкая провокация против РФ

Алексей Чадаев

Просматривая новости о вновь вспыхнувшем карабахском конфликте, я вспомнил, как давным-давно, еще в середине 90-х, читал пламенный текст одного азербайджанского националиста — мол, не стыдно проиграть войну. Но стыдно, чертовски стыдно проиграть войну армянам.

А между тем сегодняшние армяне заслужили репутацию хороших воинов не только в Карабахе. В той же Абхазии одной из сил, участвовавших в войне 1992-93 годов на стороне правительства Ардзинбы, была местная армянская община; и ее вклад в итоговый результат признается и подчеркивается абхазами до сего дня.

В тогдашней карабахской войне победа армян была полной и убедительной — достаточно посмотреть на карту: кроме собственно Карабаха, семь районов непосредственно Азербайджана целиком или частично оказались захвачены армянскими силами и остаются под их контролем до сего дня.

Однако послевоенная судьба двух стран сложилась очень по-разному. Азербайджан, в начале 90-х страдавший от политической нестабильности и регулярных переворотов — Муталибов, Эльчибей, С.Гусейнов — в итоге получил прочный режим Алиевых и через некоторое время довольно значительный экономический рост.

Армения же наоборот получила нестабильность в политике и стагнацию в экономике, столкнулась с массовым оттоком трудоспособного населения и деградацией инфраструктуры. Интегрально Азербайджан усилился — Армения ослабла. Однако какие бы небоскребы ни строились в современном Баку, в сознании азербайджанцев поражение в войне все равно оставалось и остаётся незаживающей раной. А по мере роста возможностей росли и требования реванша.

Однако в таких конфликтах далеко не все и не всегда определяется материальными ресурсами. В той же абхазской войне соотношение сил и вооружений было едва ли не 10 к 1 в пользу грузин, и тем не менее они проиграли. Мне довелось общаться с ключевыми военными руководителями абхазской стороны, и по их рассказам реконструировать общую картину тех событий. Там есть много сугубо военных подробностей, но ключевым рефреном было одно: «грузины проиграли потому, что они пришли грабить, а мы защищали свою землю». В конечном счете все упирается в моральную готовность убивать и умирать.

Собственно карабахский конфликт его ветераны описывают очень по-разному. Среди описаний мне встречались и такие:

«Азербайджанская деревня. Приезжают переговорщики от армян: наш штаб назначил денежную награду за ее захват. Давайте постреляем в воздух, потом вы уедете в лес, мы сфотографируемся у вас на главной площади, неделю тут постоим, потом уйдём; деньги пополам. Потом, правда, уходили не всегда. Но в деньгах были честны».

Наверное, примерно это и имелось в виду тем азербайджанским националистом; но это же война — кто сказал, что у неё не может быть таких методов?

Бурный рост экономики Азербайджана в начале ХХI века, как принято считать, имеет ту же природу, что и в России при Путине — высокие цены на энергоносители, традиционным экспортером которых является Азербайджан. Однако есть и другой, не менее значимый фактор: турецкие инвестиции. Турецкий экономический и культурный империализм — необычайно значимый фактор на всем Кавказе, в том числе и в российской его части. Легко заметить, что нынешнее резкое охлаждение отношений между Россией и Турцией наиболее болезненно воспринимается у нас тюркоязычными народами — на Кавказе это и карачаевцы, и балкарцы, и ногайцы, и кумыки, и турки-месхетинцы. Впрочем, и для нетюркоязычных мусульман Кавказа, особенно имеющих мощные диаспоры в Турции, она также не чужая. Хотим мы того или нет, но бывшая османская метрополия остаётся центром притяжения для многих народов нашей страны.

И в этом смысле армянская тема — один из наиболее острых вопросов. Борьба армянского лобби во всем мире за признание геноцида армян вековой давности — это не «где-то там». Каждый второй московский таксист с фамилией, оканчивающейся на «-ян», лепит на стекло своего автомобиля фиолетовый цветок с пятью лепестками — символ памяти о событиях 1915 года.

И, да, в любом армяно-азербайджанском конфликте Турция будет поддерживать Азербайджан, а Россия — Армению, как и во времена Пушкина и Ермолова. Влиятельнейшее азербайджанское лобби в Москве (напоминаю, из всех кавказских народов азербайджанцев в Москве больше всех, и они же — самые богатые) будет так или иначе вписываться за своих — как, впрочем, и противостоящее ему армянское (второе по обоим параметрам). В этом смысле у любого армяно-азербайджанского обострения автоматически появляется московская «проекция».

В свою очередь, для эрдогановской Турции азербайджанский реванш в Карабахе — это еще и расплата с Россией за унижение в Сирии, и поэтому они как никогда заинтересованы сегодня в новой войне в регионе. Россия же окажется перед тяжелым выбором: защищать армян — значит, еще более усугублять протурецкий настрой всех российских тюрков, от Казани и Уфы до Карачаевска и Бахчисарая. Самоустраниться — значит перечеркнуть усилия по построению репутации надежного союзника и силового гаранта, в значительной степени обнулить сирийский успех. Попытаться выступить арбитром и посредником — и раньше-то плохо получалось, а сейчас это вдвойне сложно, учитывая состояние отношений с той же Турцией — которая азартно толкает Алиева на силовую эскалацию.

Возвращением Крыма мы как бы сказали миру: мы не «постсоветская» страна, которой 20 с небольшим лет, мы — та самая историческая Россия, полноправная наследница всей своей имперской и советской истории.

Звучит радостно и волнующе, но сейчас приходится по полной «отвечать за базар»: как минимум потому, что и сегодняшняя Турция пытается сказать миру о себе ровно то же самое; а значит, несколько веков русско-турецких войн — вовсе не перевёрнутая и закрытая страница. Как сейчас понятно, нынешний сирийский конфликт — в том же самом списке, начинающемся в седой древности — битвой при Молодях и Прутским походом Петра. А теперь и карабахский.

Поделиться: / / /